Я стояла на лестнице ещё несколько секунд после того, как разговор на кухне затих. В голове шумело так, будто рядом проходил поезд. Хотелось ворваться туда немедленно, потребовать объяснений, услышать хоть какую-то разумную причину. Но что-то удержало меня.
Наверное, инстинкт.
Иногда правда настолько страшна, что лучше сначала собрать все факты.
Я тихо подняла паспорт с пола и вернулась в спальню. Закрыла дверь. Села на край кровати. Пыталась дышать ровно.
Три с половиной миллиона.
Дом.
Кафе.
Доверенность.
Эти слова крутились в голове как сломанная пластинка.
Особенно последнее.
Доверенность.
Я никогда не оформляла доверенность на Алексея для распоряжения недвижимостью.
Никогда.
Да, два года назад я действительно подписывала один документ. Тогда у меня была высокая температура, а Алексей сказал, что это бумаги для подачи декларации и оформления каких-то коммунальных вопросов по дому.
Я даже не читала внимательно.
Поверила мужу.
Восемь лет совместной жизни всё-таки.
Теперь от этой мысли становилось тошно.
Через десять минут я услышала, как хлопнула входная дверь. Валентина Сергеевна уехала.
Я спустилась вниз.
Алексей сидел за столом и пил чай.
Увидев меня, он вздрогнул.
Слишком резко.
Слишком заметно.
— Ты не уехала? — спросил он.
— Паспорт забыла.
Он отвёл взгляд.
Именно в этот момент я окончательно поняла: он знает, что я всё слышала.
— Лёша, — спокойно сказала я. — Что за три с половиной миллиона?
Чашка замерла у его губ.
На несколько секунд в кухне повисла такая тишина, что слышно было тиканье старых часов на стене.
— О чём ты?
— Не надо.
Он медленно поставил чашку на стол.
— Ты подслушивала?
— Я услышала достаточно.
Лицо мужа побледнело.
Он начал нервно теребить ложку.
— Всё не так, как ты думаешь.
Эту фразу говорят все люди, которых поймали на лжи.
Абсолютно все.
— Тогда объясни.
— Маме нужны деньги на лечение.
— Три с половиной миллиона?
Он промолчал.
— Под мой дом?
Молчание.
— Под моё кафе?
Снова тишина.
Я чувствовала, как внутри поднимается холодная ярость.
Не крик.
Не истерика.
Хуже.
Спокойствие.
То самое спокойствие, которое приходит перед окончательным решением.
— Покажи документы.
— Какие документы?
— Все.
Алексей резко встал.
— Ты мне не доверяешь?
Я даже рассмеялась.
Коротко.
Горько.
— После того, что услышала? Нет.
— Это временно. Мы всё вернём.
— Мы?
Он снова отвёл глаза.
Именно тогда я заметила ещё одну странность.
На столе лежала папка.
Тёмно-синяя.
Я знала её.
Это была папка, в которой я хранила документы на дом.
Мои документы.
— Открой её, — сказала я.
— Не сейчас.
— Сейчас.
— Ирина…
— Немедленно.
На лбу мужа выступил пот.
Впервые за все годы брака я увидела в его глазах настоящий страх.
Не смущение.
Не вину.
Страх.
И тогда я поняла: дело намного хуже, чем просто кредит.
Намного хуже.
Потому что человек не боится так сильно из-за одного подписанного договора.
Он боится тогда, когда правда ещё не раскрыта полностью.
И самое страшное ждало меня внутри этой синей папки.
