Дмитрий не сразу отпустил её локоть. Пальцы словно застыли, впились в ткань её тонкого пальто, как будто он боялся, что стоит ослабить хватку — и она исчезнет. Снова. Как тогда.
Метель усиливалась. Ветер бил в лицо ледяной крошкой, машины сигналили раздражённо и злобно, будто весь город был против их внезапной встречи.
— Ты что здесь делаешь, Ксения? — наконец выдохнул он, чуть наклонившись, чтобы перекричать шум дороги.
Она отвела взгляд. Ресницы слиплись от снега и слёз.
— Живу, — коротко ответила она. — Вернее… пыталась.
Её губы дрогнули, но она быстро сжала их, словно запретила себе говорить лишнее. Дмитрий нахмурился. Это была не та Ксения, которую он помнил. Та всегда говорила прямо, иногда слишком резко. Эта — будто постоянно ждала удара.
— Тебя выгнали? — спросил он уже тише, но жёстче.
Она кивнула.
— Сегодня. Сказали — хватит. Я… — она запнулась, глотая слова вместе с холодным воздухом. — Я больше не тяну аренду.
На секунду между ними повисло молчание. Только ветер выл, как живое существо.
— А чем ты вообще… — начал он и тут же осёкся. — Ладно. Не здесь.
Он резко поднял чемодан, захлопнул его и поставил рядом.
— Пойдём. Тут невозможно стоять.
— Куда? — в её голосе прозвучала настороженность.
Он посмотрел прямо ей в глаза. Долго. Слишком долго для случайной встречи.
— В тепло.
Она не двинулась.
— Дима… не надо. Я справлюсь.
Он усмехнулся — коротко, почти зло.
— Ты сейчас на коленях на дороге собирала вещи. Отлично справляешься.
Эти слова задели её. Она выпрямилась, будто удар получила.
— А ты всё такой же, да? Думаешь, можешь всё решить? — в голосе появилась искра, знакомая, почти забытая. — Спасти, исправить, купить?
— Я хотя бы не убегаю, — резко ответил он.
Тишина.
Эти слова повисли между ними тяжелее, чем снег в воздухе.
Ксения побледнела ещё сильнее.
— Ты не имеешь права это говорить.
— Правда? — он шагнул ближе. — А кто тогда исчез без объяснений? Кто просто вычеркнул всё?
— Потому что у меня не было выбора! — её голос сорвался, но в нём уже звучала не слабость, а ярость. — Ты думаешь, я хотела?
— Тогда объясни сейчас, — тихо сказал он. — Спустя столько лет. Объясни.
Она открыла рот… и закрыла.
Слова не шли.
Или правда была слишком тяжёлой.
Машина резко пронеслась рядом, обдав их грязной снежной волной. Ксения вздрогнула. Дмитрий, не думая, притянул её ближе, закрывая от дороги.
На этот раз она не отстранилась.
Прошла секунда. Потом ещё одна.
— Мне некуда идти, — наконец прошептала она.
И в этих словах было всё: поражение, усталость и что-то ещё… страх.
Дмитрий медленно кивнул.
— Теперь есть.
Она посмотрела на него так, будто не верила.
И, возможно, правильно делала.
Потому что он сам не был уверен — спасёт ли это их…
или окончательно разрушит то, что ещё осталось.
Они ехали молча.
Дмитрий вёл машину уверенно, но слишком резко — будто дорога была виновата во всём, что происходило. Дворники метались по стеклу, разгоняя снег, но видимость всё равно оставалась мутной. Как и всё между ними.
Ксения сидела, сжавшись в пассажирском кресле. Чемодан лежал у её ног, как немой свидетель её падения. Она не смотрела на Дмитрия — только вперёд, в размытые огни города.
— Ты давно здесь? — спросил он, не поворачивая головы.
— Полгода.
— И ни разу… — он усмехнулся, но без радости. — Ни разу не подумала написать?
— Думала, — тихо ответила она. — Каждый день.
Он резко повернул руль, объезжая яму.
— И?
— И не имела права.
Теперь он посмотрел на неё. Быстро, но этого хватило.
— Опять.
Она закрыла глаза.
— Дима, ты не знаешь всего.
— Так расскажи! — впервые он повысил голос по-настоящему. — Хватит этих обрывков! Ты исчезла. Просто взяла и вычеркнула меня. Без причины. Без объяснений. И теперь ты сидишь рядом и говоришь «я не имела права»? Это вообще что значит?
Её руки дрожали. Она сцепила пальцы сильнее.
— Это значит… — она сглотнула. — Это значит, что если бы я осталась, тебе было бы хуже.
Он рассмеялся. Глухо.
— Серьёзно? Решила за меня?
— Да! — резко ответила она и наконец повернулась к нему. В её глазах было что-то болезненное, почти отчаянное. — Потому что ты бы не ушёл. А тебе нужно было уйти.
— Куда?
— В свою жизнь, Дима! В нормальную жизнь, где нет… — она замолчала, будто упёрлась в невидимую стену.
— Где нет чего? — тихо спросил он.
Молчание.
Только мотор и снег.
— Где нет проблем, — наконец сказала она, но это звучало фальшиво.
Он сразу это почувствовал.
— Врёшь.
Она сжала губы.
— Может быть.
Машина остановилась на светофоре. Красный свет залил салон тяжёлым, почти тревожным оттенком.
— Ты всегда была плохой лгуньей, — сказал он спокойнее. — Что случилось, Ксения?
Она смотрела на свои руки.
— Ты помнишь тот вечер? Когда ты должен был подписать контракт?
Он напрягся.
— Конечно. Это был шанс всей жизни.
— Да, — кивнула она. — И именно в тот день ко мне пришли.
Он нахмурился.
— Кто?
Она подняла глаза. И впервые за всё время в них был настоящий страх.
— Люди, которые знали о тебе больше, чем ты сам.
Светофор сменился на зелёный, но Дмитрий не тронулся.
Сзади начали сигналить.
— Что за бред? — тихо сказал он, но в голосе уже не было уверенности.
— Это не бред, — прошептала она. — Они сказали, что если я не исчезну… ты потеряешь всё. Контракт. Работу. Репутацию. Они знали, куда бить.
Он смотрел на неё, не моргая.
— И ты просто… поверила?
— Я видела документы, Дима! — её голос сорвался. — Я видела, на что они способны!
Сигналы сзади стали агрессивнее.
Он резко нажал на газ.
Машина рванула вперёд.
— Кто «они»? — спросил он сквозь зубы.
Она отвернулась к окну.
— Я не знаю.
Ложь.
И он это понял.
Но сейчас его больше пугало другое.
Если это правда…
то их встреча не была случайной.
Машина остановилась у старого дома на окраине города. Свет в окнах был редким, подъезд — тёмным, с облупившейся краской и запахом сырости. Не то место, куда приводят прошлое.
Дмитрий заглушил двигатель, но не спешил выходить.
— Мы не поедем ко мне, — сказал он спокойно.
Ксения кивнула, словно ожидала этого.
— Правильно.
Он повернулся к ней.
— Потому что, если всё это правда, я не хочу, чтобы тебя там нашли.
Она медленно выдохнула.
— Ты всё-таки веришь?
— Я верю тому, что вижу, — ответил он. — А вижу я, что ты не играешь.
Она впервые за долгое время слабо улыбнулась. Устало.
— Спасибо… наверное.
Они вышли из машины. Ветер здесь был слабее, но холод — глубже. Как будто этот район хранил свои тайны дольше других.
Поднимаясь по лестнице, Ксения вдруг остановилась.
— Дима.
Он обернулся.
— Если всё повторится… если они снова появятся… ты должен уйти.
Он усмехнулся, но без злости.
— Уже пробовали. Не сработало.
Она покачала головой.
— Тогда всё было иначе.
— А сейчас?
Она посмотрела на него прямо.
— Сейчас ставки выше.
Эта фраза повисла в воздухе.
Квартира, в которую он её привёл, была пустой. Почти. Старый диван, стол, чайник. Место без истории.
— Я иногда здесь остаюсь, — сказал он, включая свет. — Когда нужно подумать.
— Подходит, — тихо ответила она.
Он поставил чайник. Руки двигались автоматически, но внутри всё было напряжено до предела.
— Рассказывай всё, — сказал он, не оборачиваясь. — Без пауз. Без «я не могу».
Она долго молчала.
Слишком долго.
— Это началось не с тебя, — наконец сказала она. — Это началось с моего отца.
Дмитрий замер.
— Он был должен. Серьёзным людям. Я думала, это просто деньги… но это было больше. Документы, схемы, подставные компании… Когда он исчез, они пришли ко мне.
— И решили использовать тебя, — тихо сказал Дмитрий.
— Да. А потом узнали о тебе. О твоём контракте. О том, что ты выходишь на новый уровень. Для них это был шанс.
Он медленно повернулся.
— Давить через тебя.
— Именно.
Тишина.
Чайник закипел, резко, почти агрессивно.
— Почему ты не сказала сейчас сразу? — спросил он.
— Потому что… — она запнулась. — Потому что это не закончилось, Дима.
Он почувствовал, как внутри всё холодеет.
— Что ты имеешь в виду?
В этот момент в коридоре послышался звук.
Тихий. Почти незаметный.
Но не случайный.
Они оба замерли.
Ксения побледнела.
— Они нашли меня.
Дмитрий медленно подошёл к двери. Сердце билось глухо, тяжело.
Ручка едва заметно дрогнула.
И в этот момент он понял главное.
Бежать больше не получится.
Он посмотрел на Ксению.
— Значит, на этот раз… мы не расходимся.
Щелчок.
Их прошлое постучалось в дверь.
